«Рассказы про капельницы и избиение лыжной палкой – это бред» «Рассказы про капельницы и избиение лыжной палкой – это бред»
5 Исповедь биатлонного тренера Александра Саратовского, обвиняемого в допинговых нарушениях и физическом воздействии на своих воспитанников. Тренера по биатлону ЦСП по олимпийским видам спорта... «Рассказы про капельницы и избиение лыжной палкой – это бред»

"Рассказы про капельницы и избиение лыжной палкой – это бред"
"Рассказы про капельницы и избиение лыжной палкой – это бред"
"Рассказы про капельницы и избиение лыжной палкой – это бред"

5

Исповедь биатлонного тренера Александра Саратовского, обвиняемого в допинговых нарушениях и физическом воздействии на своих воспитанников.

Тренера по биатлону ЦСП по олимпийским видам спорта (ЦОВС) Московской области Александра Саратовского родители занимавшихся с ним спортсменов Кирилла Трушина и Кирилла Ермолаева обвинили в нарушении антидопингового законодательства (в использовании в тренировочном процессе запрещенных капельниц), а Трушин – еще и в рукоприкладстве. Саратовский попытался объяснить сложившуюся ситуацию – сначала заявлением через "СЭ", теперь этим интервью. Получилась исповедь, рассказывающая о том, сколько грязи в детском (и не только) спорте в России.

ПРИШЛОСЬ УВОЛИТЬСЯ СО ВСЕХ РАБОТ

– Давайте проясним ваш рабочий статус.

– У меня действующий до 30 мая контракт с ЦОВС. Но 18 мая я написал заявление об увольнении по собственному желанию. По сути я там уже не работаю. Еще у меня была половина тренерской ставки в ДЮСШ в Павловском Посаде, откуда я тоже уволился по собственному желанию.

– В своем заявлении вы назвали эти обвинения личной местью. Что вас связывает с тренером сборной Московской области Сергеем Тутминым?

– До этой неприятной истории нас связывали дружеские отношения, мы же выросли вместе, всячески друг друга поддерживали. Моя жена является крестной матерью его младшего сына. Он сам мне три года назад предложил вернуться на работу в Московскую область. Я до этого работал в Ханты-Мансийском автономном округе.

– Почему вы ответили согласием, разве в ХМАО было плохо?

– Мы долго советовались с супругой, и решили вернуться домой. У нас трое детей, младшая дочка родилась два месяца назад, а все по стране катались. Мне дали группу спортсменов, в которую я включил и своего сына.

– Когда пробежала кошка между вами и Тутминым? Какие у него к вам претензии?

– Как таковых он мне претензий не высказывал. По характеру он очень молчаливый. Чтобы понять суть конфликта, нужно объяснять многое.

РАЗОБРАТЬСЯ МЕЖДУ СОБОЙ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ

– Объясняйте, это важно.

– Когда меня пригласили, то дали группу спортсменов. У Тутмина тоже была своя группа, гораздо сильнее. В ней занимался и его сын, призер юношеских зимних Олимпийских игр по биатлону. Год я отработал со своими ребятами – пошли какие-то результаты, а еще через год моя группа стала лучшей. Весной прошлого года мы встретились втроем: я, Тутмин и Алексей Нуждов (президент федерации биатлона Московской области. – Прим "СЭ"). Алексей Викторович предложил объединить две группы и сделать меня тренером по функциональной и стрелковой подготовке, а Тутмин отвечал бы за финансовую часть и административную работу. Сергей ведь тренером и не работал. Он крутился в торговой сфере, потом было время, когда экипировку в СБР выдавал, а затем получил ставку старшего тренера в ЦОВС. Я сразу обозначил, что дисциплина в группе должна быть строгой.

– Любой уважающий себя тренер требует того же самого.

– Да, поэтому от своих учеников я всегда требовал правильного питания, правильного отношения к тренировочному процессу и режиму. Никакого физического воздействия, тем более с помощью палок, как утверждается в заявлении, я не применял. Зачем? Перед началом сезона я провожу собрание и говорю ребятам: "Если я вижу, что вам это не нужно, то я тоже не буду прикладывать усилий, чтобы помочь вам в спорте". То же самое было и перед первым сбором объединенной группы. Ребята все поняли, но после окончания сбора начались конфликты с Тутминым.

– Что именно было не так?

– Я пишу планы, предоставляю ему, как непосредственному начальнику. Он их должен посмотреть, утвердить. За две недели до сбора планы всегда были у него. В ответ – да, все хорошо, работаем. Но по ходу сбора планы резко менялись. Июнь, июль – я пытался ему объяснить, что так делать нельзя, что лучше сразу прояснить все спорные вопросы. Дело дошло до смешного, если бы не было так грустно. На сборе в Раубичах я дал своей группе задание, взял камеру, ушел на трассу. Стою полчаса, 40 минут – группы нет. Вернулся назад, спросил у Тутмина, где спортсмены, а он заявил, что у меня тяжелые тренировки и он решил внести в них коррективы.

– То есть он не давал вам нормально работать?

– Да, а отражалось это на всем. Я требовал дисциплины, а в группе с этим стало сложно: распитие алкогольных напитков, курение, совместное проживание девочек с мальчиками. И ведь часть из них были несовершеннолетние! В конце концов мне все это надоело, с Тутминым разговаривать было бесполезно, и в конце июля – начале августа я пообщался на эту тему с Нуждовым.

– Как он отреагировал?

– Он пригласил нас обоих и сказал, что мы должны найти общий язык и решить все проблемы между собой, я и Тутмин. Как руководитель он был прав, только я ведь с Сергеем три месяца разговаривал – все впустую. Не хочу, чтобы это звучало уничижительно, но я все-таки работал с Николаем Петровичем Лопуховым, тренировал Тимофея Лапшина, Максима Цветкова, Алексея Слепова, Ольгу Абрамову, Матвея Елисеева. Я не говорю, что являюсь каким-то идеалом и примером для подражания, но определенный опыт у меня есть, как и честное имя. Какие он может дать мне советы в плане тренировочного процесса? Когда я спрашиваю, в чем проблема в конкретной тренировке – зона завышена, интенсивность, силовой показатель, он молчит. Но раз руководитель попросил разобраться между собой, сделал очередную попытку разобраться.

– Не получилось?

– Да, едем на следующий сбор – то же самое. Осенью я пришел к Нуждову, сказал, что в таких условиях больше работать не могу. Попросил Тутмина дать мне ту группу, с которой я отработал два года. Я выразил готовность доработать с ней сезон, а потом уйти в другой регион. Нуждов обещал подумать. Мы договорились разойтись без всяких претензий.

"Рассказы про капельницы и избиение лыжной палкой – это бред"
Александр САРАТОВСКИЙ со спортсменами.

МЕНЯ УГОВОРИЛИ ПРОВЕСТИ ЭТОТ СБОР

– Вам разрешили доработать сезон с прежней группой?

– По факту получилось, что я ездил вместе с объединенной группой, а работал только со своим сыном, с остальными работал Тутмин.

– Так это вообще идеальный вариант.

– Если бы это была нормальная работа. Начинаются старты – ни порошков, ни мазей, ни патронов, винтовку у сына пытаются отнять, в помощи сервис-бригады отказывают. Звоню Нуждову, объясняю ситуацию и спрашиваю, как же тогда выступать. И получаю ответ, что Тутмин – старший тренер, и именно он решает, как и что будет. Дело до идиотизма доходило!

– Например?

– В ДЮСШ Павловского Посада нам регулярно выделяли патроны. На группу из четырех человек, в которую входил и мой сын, было выделено 3000 патронов. Я спросил у директора, кто их получил. Оказалось, Тутмин. Звоню ему, спрашиваю, где патроны для моего сына и получаю ответ: "Александр, у меня их нет". И это был не единственный случай.

– Вернемся к заявлениям, которые написали родители. На момент сбора вы работали с группой?

– Да, это был последний сбор, который Нуждов попросил меня провести с объединенной группой. Он проходил в Абзаково (Башкортостан), но не на горнолыжном курорте, а на частной базе, построенной Нуждовым. Это между Ново-Абзаково и Белорецком, на перевале. Там высота примерно 1000 м над уровнем моря.

– Почему именно этот сбор был выбран для подачи заявления?

– Потому что на этом сборе я в очередной раз уличил спортсменов в нарушении дисциплины. А перед началом сезона даже сам Тутмин на общем собрании говорил, что у нас внедряется система, когда за два нарушения спортсмен будет отчисляться из команды. К концу августа у многих было по 5-6 нарушений, но никаких отчислений не последовало. Я Тутмину говорил, что если оставить все, как есть, мы ребят потеряем. Нужно применить санкции хотя бы к одному, чтобы другие задумались. Реакции не последовало. После завершения сбора я позвонил родителям Кирилла Трушина и попросил прийти вместе с ним ко мне домой. Прождал их весь вечер, но они не пришли. Позвонил его маме и спросил, в чем дело. Она мне сказала, что встречаться не собирается, так как я оговариваю их сына, а вот Тутмин, с которыми они пообщались, прямо противоположного мнения. В общем, сказала, что со мной они больше не работают. Сел в машину, поехал в Тутмину. Он опроверг факт общения с родителями Трушина, но от дальнейших разговоров отказался. На этом моя работа с Кириллом завершилась.

– Давно вы с ним работали?

– Тут надо сразу сказать, что до меня он работал в группе Тутмина и по итогам очередного сезона был отчислен из состава, как бесперспективный. Как только я вернулся в Московскую область, попросил оставить парня, поработал с ним, и сейчас он один из лидеров в стране в своем возрасте. Он же выиграл отбор на юношеский чемпионат мира, но последние два месяца перед сезоном он уже со мной не работал. Почему? Это пусть останется на его совести.

– Ожидали от него такого поступка?

– Нет. Мы же живем в одной деревне Ковригино Павлово-Посадского района в 500 м друг от друга. Много общались и с ним, и с его родителями.

МОИСЕЕВА ПРОСИЛА У МЕНЯ ПОМОЩИ

– Вы рассказываете про конец августа – начало сентября 2017 года. Заявления на вас датированы началом мая 2018 года. Почему?

– Наверное, потому что я поддержал Аню Моисееву, обвинившую Сергея Тутмина в домогательствах. Я ведь тоже был с сыном в Саранске на летнем первенстве по биатлону. Она тогда пришла ко мне вся в слезах и попросила помочь с переходом в другой регион. Я попросил ее объяснить, что произошло, но она отказалась. Поскольку я не знал, что именно случилось, то около часа убеждал ее не принимать поспешных решений. В Московской области у спортсменов, входящих в сборные региона, никаких проблем с инвентарем, экипировкой, оружием. Плюс у нее 11-й класс, нужно без дерганий его закончить, сдать ЕГЭ, а дальше решать, что делать. Я действительно мог бы обратиться в другие регионы, поскольку у меня остались хорошие отношения с тренерами. О моем обещании помочь ей в переходе в другой регион стало известно Нуждову. А весной нынешнего года была выложена запись разговора Ани и Тутмина. Нуждов до сих пор считает, что это я убедил Моисееву пойти в номер к Тутмину с диктофоном и вести себя соответствующим образом.

– Зачем?

Тутмин убедил Нуждова в том, что я таким образом решил отомстить за свое отстранение от работы с группой.

– Когда вы узнали про эту запись и обвинения в адрес Тутмина?

– Одним из последних.

 

На дворе лето 2010 года, Сборная Москвы по биатлону. Тогда с нами работал Александр Валерьевич Саратовский, он был нашим тренером по стрельбе. Сегодня я прочитал новости о скандале , связанном с ним, я не могу поверить в это. Я знаю его уже 8 лет, два года провёл в одной команде, и он был одним из тех, кто научил меня стрелять. Я знаю его как хорошего специалиста и человека, который готов помочь в любой ситуации. Из тех ребят, с которыми он работал, 6 человек выступали и выступают в национальных командах, и каждый из них, я уверен, скажет то же самое. Я не верю в то, что он мог бить детей на тренировках, и насильно принуждал к нарушению антидопинговый правил, это просто не укладывается в моей голове. В годы совместной работы я не слышал, чтобы он хоть раз разговаривал на повышенных тонах со спортсменами. Я уверен в этом человеке. В последнее время биатлон становится видом спорта, в котором, похоже, пытаются решить свои личные вопросы и неприязнь в ущерб развитию этого спорта. Это очень печально( P.S. Почему я говорю об этом? Вы знаете, я всегда стараюсь быть открытым с вами, говорить не только о том, что показывают по ТВ, и пишут в прессе. Для этого я отвечаю на ваши вопросы в ВК и веду канал на Ютубе. И сейчас меня побуждает к написанию этот мотив!

Публикация от Максим Цветков, Биатлон (@maksim_tsvetkov) 26 Май 2018 в 10:59 PDT

ВЫ НЕ ПОНЯЛИ, ПОЧЕМУ КАПЕЛЬНИЦЫ?

– Из всех историй непонятно, почему капельницы?

– Вам непонятно?

– Абсолютно.

– Вот и у меня такой же вопрос. Почему капельницы, почему лыжная палка в качестве средства физического воздействия? Почему не что-то другое? У меня нет ответа. Это абсолютный бред.

– У вас есть медицинское образование?

– Нет. Я тренер. А еще курсы массажа закончил.

– Вам в своей жизни приходилось ставить капельницы или делать уколы?

– Лет десять назад я делал уколы больной маме.

– Кто еще из тренеров работал с вами на сборе в Абзаково?

Александр Баскаков, такой же тренер ЦОВС, как и я, и Владимир Евтюков, сервисмен.

– Вас с ними вызывали к директору ЦОВС Владимиру Букоткину?

– И меня, и их, и родителей спортсменов.

– Букоткин задавал вам вопросы про капельницы?

– Задавал. Я ему ответил так же, как отвечу любому – это бред. Ничего подобного не было. Что говорили другие – не знаю. Да и Букоткин больше в ЦОВС не работает, он тоже написал заявление об увольнении по собственному желанию.

Я ПОШЕЛ ПРОТИВ СИСТЕМЫ. И ПОЛУЧИЛ

– И все же странно. История с Моисеевой и ее просьбой о переходе – прошлогодняя, история со сбором и якобы капельницами – прошлогодняя. А именно сейчас вас заставили уволиться.

– Мне скрывать нечего. За свое имя я готов бороться. Но понимаю, что это нереально. Тем более сейчас, когда Нуждова выбрали первым вице-президентом СБР, отвечающим за работу с регионами.

– А жить сейчас на что будете?

– Пока не знаю, нужно кормить семью. Скажу честно, у меня было достаточно хороших предложений о работе из других регионов, но после публикации заявлений со стороны спортсменов и родителей все эти предложения рухнули. Я пошел против системы и получил за это.

– Супруга же у вас, я так понимаю, в декретном отпуске?

– Конечно. Она с дочкой сидит. А до ухода в декрет работала тренером по лыжным гонкам в одной из подмосковных СШОР. И ей уже намекнули, что она может искать себе после окончания декретного отпуска новое место работы.

– Может быть, есть вариант помириться с Нуждовым?

– Я пытался, но Алексей Викторович не идет на контакт. Да я и с ним и не конфликтовал! Более того, первые два года моей работы после возвращения в Московскую область ездил по стране и говорил, что он классный мужик, который во всем поддерживает тренеров и спортсменов. Был эпизод с тем же Трушиным, резко прибавившим в росте. Ему нужны были лыжи на другой рост и вес. Я объяснил ситуацию Алексею Викторовичу, который только попросил написать докладную записку с количеством необходимых парню лыж. Я написал, получил средства на приобретение инвентаря, купил лыжи и отчитался. Нуждов же личные деньги вкладывает в развитие биатлона в области. Но что именно заставило его с осени прошлого года изменить свое отношение ко мне, я так и не разобрался.

– Будете дальше разбираться?

– Нет. Пусть разбираются другие люди. Я буду жить дальше. Для меня весь кошмар с поиском справедливости рано или поздно закончится, но жалко детей, которые стали заложниками хороших условий, как бы странно это ни звучало. Это жизнь. Ни один тренер, ни один спортсмен и тем более его родители не будут пилить золотой сук, на котором так хорошо сидеть.

P.S. Александр Саратовский: "Сразу хочу сказать, что это интервью не является каким-то сведением счетов. Алексей Викторович Нуждов оказался заложником самодурства старшего тренера Сергея Тутмина. Человека, который возомнил себя стоящим выше всех, выше принятых норм поведения, выше спортивного принципа. Тем самым он бросил тень и на своего непосредственного руководителя, которого я хотел бы поблагодарить, несмотря ни на что. Все обязательства Алексей Викторович передо мной выполнил, за исключением некоторых рабочих моментов. К сожалению, все хорошие дела, которые Алексей Викторович сделал за последние три года, померкли в скандальных разборках, участником которых оказался и я. Но у меня не было другого выхода, ведь затронута моя репутация. Единственное, что для меня остается загадкой, почему после всего, что произошло, Нуждов продолжает верить Тутмину и во всем его поддерживать".​

"Рассказы про капельницы и избиение лыжной палкой – это бред"
Александр САРАТОВСКИЙ со своими спортсменами.
Источник

Комментариев пока нет.

Ваш комментарий будет первым.

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *